В июле 1937 года Сталин произнес речь, в которой прозвучало имя, малоизвестное широкой публике, — Жозефина Гензи. По словам вождя, именно эта женщина завербовала Михаила Тухачевского, вскоре расстрелянного по обвинению в антиправительственном заговоре. О загадочной даме известно до обидного мало, что породило закономерный вопрос: а существовала ли она вообще?
Маршал, которого не могли оставить равнодушным
«Музыка — вторая моя страсть после военного дела», — часто повторял Тухачевский. Но у «красного маршала» была и третья страсть: женщины. Историк Борис Соколов в книге «Михаил Тухачевский: жизнь и смерть "Красного маршала"» перечисляет три официальных брака и одну гражданскую супругу. Первая жена покончила с собой — по одной из версий, из-за ревности мужа. Вторая подала на развод, устав от измен. Третья была расстреляна. Четвертая оказалась замужем за другим.
Однако список его любовниц был куда длиннее. Елена Прокофьева и Татьяна Умнова в книге «Любовь и безумства поколения 30-х» называют имена, которые сами по себе звучат как вызов времени: певица Большого театра Вера Давыдова (спустя много лет признавалась, что при одном воспоминании о маршале у нее «закипает кровь»), вдова сына Максима Горького Надежда Пешкова, театральный режиссер Наталья Сац, племянница белогвардейского генерала Шура Скоблина…
Аня Лагина в книге «Сергей Есенин» высказывает предположение: многие из этих женщин были приставлены к Тухачевскому для слежки. Скоблина, например, писала на него доносы годами.
Загадочная блондинка
Приписывают Тухачевскому и роман с некой Жозефиной Гензи (второй вариант фамилии — Енсен). Олег Смыслов в книге «Любви все звания покорны» называет ее певицей и описывает как «соблазнительную блондинку с голубыми глазами». По версии Елены Прокофьевой, Гензи часто выступала в офицерских клубах и, пользуясь эффектной внешностью, вербовала военных и политиков с не меньшей легкостью, чем покоряла их сердца.
Согласно стенограмме выступления Сталина на расширенном заседании Военного совета при наркоме обороны 2 июня 1937 года, Жозефина Гензи была родом из Дании, состояла на службе германского рейхсвера (название немецких вооруженных сил, вышедшее из употребления после 1935 года) и являлась опытной разведчицей.
Вождь заявил, что именно она завербовала не только Тухачевского, но и дипломата Льва Карахана, секретаря ЦИК Авеля Енукидзе, а также «держала в руках» латышского революционера Яна Рудзутака. Все перечисленные были расстреляны: первые двое — в 1937-м, последний — годом позже.
Фраза Сталина, обращенная к присутствовавшим военным, звучала почти небрежно: «Вот когда вам, может быть, придется побывать в Берлине — Жозефина Гензи, может быть, кто-нибудь из вас ее знает». (Цитата приводится по книге Елены Прудниковой и Александра Колпакиди «Двойной заговор: тайны сталинских репрессий».)
Выдумка или реальность?
Речь Сталина кажется многим историкам странной, путаной и скомканной. Анатолий Сульянов в книге «Берия: арестовать в Кремле» уверен: вождь опирался на фальсифицированные следственные материалы, подготовленные Ежовым. Отсюда и загадочная фигура, и архаичное название немецкой армии, и общая невнятность обвинений.
Часть исследователей склоняется к тому, что Жозефины Гензи никогда не существовало. Валентин Лесков, автор книги «Сталин и заговор Тухачевского», придерживается иного мнения. Его аргумент: о деятельности Гензи до сих пор сохраняется молчание. «Там, где нет никаких махинаций, карты выкладывают на стол», — пишет Лесков, намекая, что умолчание может быть свидетельством подлинности фигуры.
Датская внучка датского премьера
Лесков приводит и краткую биографию Жозефины. По его данным, она была внучкой Адама Мольтке — видного датского политика, занимавшего посты министра финансов, министра иностранных дел и премьер-министра. Незамужняя девушка из семьи потомственных военных, владевшая несколькими языками, не могла не привлечь внимания немецкой разведки, которая всегда умела использовать женские таланты.
Завербовал Жозефину сам глава абвера Вильгельм Канарис. Гензи согласилась сотрудничать, но с условием: она не будет работать против Франции — родины своего отца. Россия под это условие не подпадала.
Детали ее деятельности в СССР и других странах до сих пор неизвестны. Известно лишь, что Жозефина Гензи спокойно окончила свои дни в Латинской Америке.
Существовала ли Жозефина Гензи на самом деле или была порождением ежовских фальшивок, которыми кормили Сталина? Ответа на этот вопрос пока нет. Но сама по себе эта фигура — яркий штрих к эпохе: время, когда любовные связи становились компроматом, женщины — инструментами разведок, а судьбы маршалов решались не на полях сражений, а в кабинетах и спальнях. И в этом смысле Жозефина, реальная или вымышленная, — идеальный символ своей эпохи.
